СЕРГЕЙ ИВАНОВ: МНЕ ПРОСТО НУЖНО ПРОЙТИ ЭТОТ ПЕРЕВАЛ

Люди рядом

Сегодня будет необычно длинное вступление к интервью. Потому что этот человек запускает во мне особые мысли - сакральные, сокровенные. Я обожаю наши беседы. Прямо цикл интервью намечается. А может быть, мы отдельный проект запустим «Беседы Инны Кулинич и Сергея Иванова» :) А чего? Космос он такой!!!

Был жаркий июльский вечер. Мы беседовали с Сергеем, уютно устроившись в мягких креслах на террасе его дома. Цикады в этом году не стрекотали, лишь изредка в соседних дворах лаяли собаки. Да, пожалуй, ещё комары устраивали светопредставление возле нас. Вдали где-то шумела трасса Краснодар-Кропоткин. А самолёты в аэропорт заходили по какому-то другому воздушному коридору. Поэтому было как-то по-особенному тихо на хуторе Ленина. Наверное, всё вокруг прислушивалось к нашей беседе.

Наш разговор был неспешным, как течение равнинной реки. На аудиозаписи длительные перерывы и чуть слышное звучание наших голосов – мы говорили о сакральном. О том, что любим беззаветно – про горы.

Многое из того, о чём мы беседовали, буквально через тройку недель очень пригодилось мне во время нашего совместного восхождения на гору Оштен. Я испытала на себе все стратегии, о которых говорил Сергей. И должна вам сказать, все они рабочие!

А спустя ещё пару месяцев в один из дней, когда мне было особенно тяжело и накатило отчаяние от усталости, от разочарований, от бесконечной работы, отсутствия результатов и денег, мне вдруг захотелось сесть и перенести наш разговор на бумагу. Так родилось это интервью.

И – о, чудо! – вдруг нашлись ответы на все вопросы, которые меня не просто мучили. Они меня буквально терзали, разрывали на мелкие частички последние недели. И вдруг стало так спокойно и легко на душе. Наша беседа неожиданно приобрела новые смыслы.

Я полностью согласна с Сергеем с тем, что у многих из нас есть иллюзия, что жизнь должна и может быть только лёгкой, если мы этого захотим сами. А если по какой-то причине не осталось сил, желаний и уверенности, то, значит, что с нами что-то не так. Что иногда нужно делать просто шаг, а потом ещё один, и ещё один. А сделав сотню шагов, добавить ещё десяток и только после этого сделать «привал» - осмыслить происходящее.

Все эти простые вещи приобрели для меня особый смысл в тот сентябрьский вечер, когда я принимала решение – остаться на новом пути или свернуть на прежний, уже пройденный, стабильный, но – чёрт подери – такой опостылевший путь. Спасибо тебе, мой волшебный космический друг, за эти откровения!

Это лирическое отступление не одобрят те, кто привык показывать себя другим только в сильные моменты своего существования, выверяя каждое слово и шаг. Бог вам судья! Маркетинговые ходы, рекламная дребедень… Мишура, которая делает из нас клонов друг друга, а наши истории писанными под копирку.

Я же люблю людей искренних, самобытных, тех, кто не прячет от мира свои слёзы. Я точно знаю, что в слабости иногда заключена очень большая сила. Но именно в эти моменты и случается принятие себя, и своей истории. Мне не интересны псевдопобедители. Мне интересны люди, живые, постигающие себя и мир честно, без понтов. Сергей – один из таковых. И за это я люблю с ним беседовать.

Вот теперь всё. Читайте запись нашего разговора, друзья! 

Горный Алтай
Все фото из личного архива С.Иванова

— Как давно ты стал ходить в горы?

— Горы меня привлекали давно. А настоящий альпинистский опыт я получил в 2015 году, когда летал в Узбекистан в Чимганские горы. Там проходил программу подготовки альпинистов на категорию «Значкист». Есть такая низшая категория для альпинистов.

— Как пришла идея туда лететь?

— Да также, как в той истории, когда я поступал в пединститут. (см. первое интервью с Сергеем). Мне песня про Бричмуллу нравилась. Знаешь такую песню?

На Камчатке ишак угодил в полынью
Мои дети орут, а я песню пою.
И Чимган освещает дорогу мою,
И безумно прекрасен собою.

Мне всегда было интересно, что такое Бричмулла и Чимган. Потом я выяснил, что есть такие горы в Узбекистане. И что на Чимган можно подняться. Существуют майские альпинистские сборы. И однажды я решил, что я туда поеду. Купил билет и полетел.

— И вот ты прилетел и увидел Бричмуллу.

— Во-первых, когда я прилетел, я увидел Ташкент. Про Ташкент у меня есть воспоминания из детства. Поскольку, когда я был маленьким и у меня стало портиться зрение, врачи сказали, что мне нужно менять климат. У нас под Ташкентом жила родственница. Каждое лето меня туда возили. Смутные воспоминания, но помню лепёшки, арыки, горы шоколада на ташкентском базаре, метровые дыни, острые манты, толстолобиков, бьющих хвостами в ванне, мопед в коридоре, виноград в саду. Мне было очень интересно вернуться в город, который я почти не помню. Так что первое, что я увидел, был Ташкент. В самый первый вечер я купил себе настоящую узбекскую лепёшку и настоящие узбекские томаты. Сказка!

Потом были горы и 10 дней в альпинистском лагере. Несколько дней подготовки. Три восхождения. Два перевальных похода.

— Какая высота Чимгана?

— Небольшая. 3800 м, по-моему. 

2015 г. На Чимгане. А внизу та самая Бричмулла

— Зачем человеку альпинистский опыт? Что он даёт? Зачем люди идут в горы и, по большому счёту, рискуют жизнью?

— Ну по большому счёту, да. Бог его знает. Мне этот вопрос достаточно часто задают. Я не знаю ответ на этот вопрос. Как в той песне у Высоцкого:

Так оставьте ненужные споры,

Я себе уже всё доказал.

Лучше гор могут быть только горы,

На которых ещё не бывал.

Для меня в моей метафоре жизни единственную дорогу, которую нужно пройти, — дорогу к самому себе. Горы — это метод очень чёткого, ясного и прямого самопознания. В них есть преодоление.

Когда я начал работать с командами, у меня была такая метафора идеальной команды – команды альпинистов, которая идёт к вершине. Каждый знает, зачем он это делает. Есть чёткое понимание, что забраться на вершину можно либо всем вместе, либо не забраться и вернуться. Горы за счёт грани риска, преодоления, выносливости, очень легко убирают всё наносное в человеке. Либо ты можешь идти к своей вершине 6-8 часов, либо не можешь. Всё просто. И ответить себе на вопрос: «Зачем я 6-8 часов под солнцем, под дождём, иду в эту гору?». Просто идёшь и идёшь. Слушаешь себя, разговариваешь с собой.

Какое-то время назад Миша Киянов (краснодарский коуч – прим. автора) сказал: «Я понял, почему мужчины ходят в горы. И на что их «подсаживают» горы. В нашей повседневной жизни мужчине, как правило, приходится нести ответственность одновременно за несколько целей. Держать в голове несколько целей в бизнесе, в семье, ещё где-то. А в горах всё сужается ровно до одной – есть вершина, к которой ты идёшь. Все твои стратегии на тропе сводятся буквально к одной стратегии – всё, что тебе нужно делать, это делать следующий шаг. Мозг освобождается, просто делаешь следующий шаг».

Горы неподготовленных не любят

Последний раз, когда я был в горах, маршрут оказался тоже такой достаточно непростой. И я решил загрузить мозг полезным делом. По-прежнему вдохновлённый игрой «Империя магов», взял оттуда метафору четырёх стихий.

Есть четыре составляющих успеха: стихия огня как желание, которая подогревает твой интерес; стихия воздуха как идея размышления, планирования образа результата; стихия земли как понимание своих ресурсов, способностей, возможностей и стихия воды как некие действия, которые ты делаешь. Я решил, что каждый день похода я буду направлять свои мысли в сторону размышлений – как эти составляющие проявляются в моей жизни? А поскольку путешествие было пятидневным, я решил, что пятый день будет днём интеграции. В начале дня я давал себе внутреннюю установку – сегодня я наблюдаю в себе определённые вещи. И находил какие-то интересные для себя моменты, на которые в повседневной жизни не обращал внимания. Как зарождаются во мне желания? Как долго они горят? Как я ставлю свои планы?

Я выяснил, что многие мои желания подобны спичке – они вспыхивают, и очень часто я не могу долго поддерживать этот огонь. Через какое-то время я могу потерять интерес к ним. И тогда я задавался вопросом: как мне этот огонь поддерживать?

Я осознал, что в моей голове очень много всяческих планов, размышлений. В последний день, когда мы поднимались на достаточно трудный перевал, у нас закончилась вода. Стояла непомерная жара. Я задал себе вопрос: «Про что это для меня? Почему в важный и сложный момент не оказалось такого простейшего ресурса, как вода?» И моя творческая составляющая, которая этим вопросом занималась, тут же отреагировала: «Ну, Серёжа, в твоей жизни так и происходит. Во многих своих проектах ты часто забываешь такую штуку, как качественная подготовка. А в нужный момент, если провести аналогию как в «Империи магов», вода – это действие, когда нужно делать действия, ты их не делаешь или этих действий недостаточно». Вот такие инсайты у меня в горах появлялись.

2014 г. И семья в горы любит выбираться
Жена Елена, дочь Ангелина и сын Сергей

Знаешь, к чему я пришёл для себя? Начав заниматься коучингом, я вдруг «подсел» на идею лёгкости – как бы если всё в мою жизнь приходило легко, естественно, просто. В конечном счёте нарисовал себе какую-то иллюзию – цели, которые я достигаю, должны быть наполнены этой лёгкостью, чем-то таким воздушным, всё должно легко случаться.

А тут я понял, что ничего подобного – есть периоды в жизни, периоды в проектах, этапы в проектах, этапы в достижении целей, когда мне ничего не остаётся, как включить в себе силу преодоления и идти в гору, на этот перевал. И ни о какой лёгкости там речи быть не может. Мне просто нужно пройти этот перевал.

В горах у меня родилась идея программы, которая помогала бы людям пройти такие периоды в жизни. Идея лёгкости, конечно же, тоже нужна. Желательно, чтобы бо́льшая часть твоей жизни проходила легко, азартно, весело, в потоке. Но есть периоды, когда нужно включить в себе этот стержень и идти в гору, какой бы тяжёлый груз у тебя в этом рюкзаке не висел. 

г. Фишт (2880 м, Адыгея)

— И что для этого надо?

— Нынче модно говорить про эмоциональный интеллект. В горах интересно наблюдать, как люди начинают вступать во взаимоотношения со своим настроением. Это на картинках классно – горы, горы. А когда ты идёшь шестой, восьмой час, за спиной рюкзак килограмм, в лучшем случае 10, а то и 20.

— А ты изначально этот маршрут продумывал? Или это был экспромт чистой воды?

— Продумывал, конечно. Я консультировался с гидом, который ходит по тем местам. Нам дали карту. Ну и на стоянке расспросил людей. Тропинки в этих местах промаркированы, они всем известны. Есть развилки, на них выбираешь куда идти. Но как оказалось, в том направлении, которым шли мы, никто не ходит. Все нормальные люди спускаются вниз с перевалов, а мы по ним шлёпали вверх. Я пока тащился на этот перевал, придумывал себе всякие метафоры, с чем это можно было сравнить. Прикинул, что перепад в 600 метров – это как здание этажей в 200. И тебе надо на его подняться по лестнице. По жаре. А сзади рюкзак пару десятков килограммов. А в голове мысль: «А какого лешего мне это всё надо?»

— Так какого лешего надо-то?

— Не знаю ответ на этот вопрос. Но вот что тебе скажу. У нас в группе был Алексей, маркетолог из Москвы. Он в горах был в первый раз, я ему тоже задавал этот вопрос: «Тебе-то это зачем?» И в одной из бесед он выдал такое: «От моего дома в Москве станция метро метрах в двухстах. Я одел рюкзак, он мне показался достаточно увесистым. И пока я шёл эти 200 метров, думал: «А как я по горам буду идти?»

Когда мы приехали на базу в Гузерипле, где оставили машину, я вытащил ещё остальные вещи, которые надо было поместить каждому в рюкзак – это были в основном продукты питания и газовые баллоны. Это увеличило вес каждого рюкзака процентов на 20 минимум. И с этим весом Алексею надо было пройти не 200 метров, а 12 километров и преодолеть два перевала. Когда мы спускались вниз, к приюту Фишта, мы уже даже не разговаривали, потому что сил говорить уже не было. Но когда пришли в себя, эта идея, что у тебя в голове установка – как же тяжело пройти эти 200 метров от дома до метро, – это всего лишь то маленькое ограничение, которое не позволяет тебе видеть твои истинные ресурсы. Ты можешь не только пройти эти 200 метров по прямой, но и 12 километров в гораздо более тяжёлых условиях. 

2016 г. Наше восхождение на г. Оштен (2080 м., Адыгея)
Все стратегии проверены на собственном опыте
Это непередаваемые ощущения! 

— А как вообще возникла идея идти в трансформационный поход на 5 дней?

— Она давно возникла. Я, когда изучал возможности, которые есть здесь в Адыгее, мне попалась информация о так называемом 30-ом маршруте. Его в советское время называли «маршрутом достоевской интеллигенции».  Он был проложен от плато Лаго-Наки через приют «Фишт» к Чёрному морю. Туристы в течение 5 дней шли по нему. Они шли достаточно налегке, потому что базовое снаряжение – палатки и всё такое – их ждало на базах. Поэтому каждый, кто способен был передвигать ноги, мог позволить себе такое путешествие.

Потом после развала СССР, как и многие другие маршруты, он был забыт. Восстановлен лет десять назад. И мне в голове поселилась идея, что я хочу этим маршрутом пройти. Изначально мы планировали именно такой маршрут. Но, когда мы посоветовались с гидом, выяснилось, что на последнем участке этого маршрута, сейчас строится дорога. Эстетически, когда ты последний день всё время идёшь вдоль строительной техники, не очень хорошо. Появилась идея изменить маршрут и прогуляться вокруг самого Фишта.

Будучи в Чимгане я познакомился с фотографом Егором Власовым, и мы с ним задумали такое путешествие, чтобы погулять, пофотографировать, пообщаться. Изначально мы планировали собрать большую группу, но в последний момент оказалось, что группа собирается совсем маленькая. Но Егор сказал, что он пойдёт в любом случае. Ну а поскольку я был инициатором этого дела, то бросать друзей-товарищей было нельзя, и мы отправились в это путешествие. Нас было четверо. Со мной был мой героический сын Сергей, который тоже познавал себя. И какие-то свои особые мужские качества.

— Слушай, а горы они для мужчин? Или всё-таки женщины тоже могут ходить в горы?

— Конечно, могут. Горы, в том числе, наверное, и про характер. В первую очередь, про характер. В прошлом году восхождение на Фишт с не очень подготовленной группой заняло 16 часов. Тогда со мной в горы пошёл мой сын, которому было на тот момент 12 лет. И я видел, как в нём формировался характер.  Начиная от вопросов: А зачем я это делаю? Когда же это всё кончится? И почему же так жарко? Сколько нам ещё идти? И заканчивая его сакраментальной фразой, которую повторяли в этот раз все участники нашего пятидневного похода: «Устал весь, но самооценка зашкаливает». Есть версия, что он первый подросток, поднявшийся на Фишт. Потому что, когда мы спрашивали у инструктора, который туда уже ходил несколько десятков раз, он сказал, что ещё никого не водил в таком возрасте.

Сергей Иванов-старший и Сергей Иванов-младший

— Хочется узнать подробнее про проект, который у тебя там родился.

— Попробую какие-то тезисные вещи рассказать. Идея заключается в том, чтобы перейти перевал, который у тебя возник в жизни. Может проект так и будет называться «Перевал». Я, когда по Алтаю путешествовал, с алтайцами много разговаривал. Для них сам перевал – это особая, мистическая, важная штука. Перевал – это то место, где путник должен остановиться, задуматься, посмотреть на пройденный путь и пойти дальше.

Я подумал, что было бы интересно придумать программу, буквально 5-6-дневную, в течение которой человек, с одной стороны, исследует четыре составляющие успеха (множители) – желание, образ результата, ресурсы, действия. Если это множители, то если какой-то из них становится равным нулю, что получаем в результате?

— Ноль.

— Точно! И неважно на каком этапе ты находишься. У меня в голове есть хорошо укоренившаяся модель Эриксоновского коучинга – четыре этапа планирования, или четыре этапа достижения цели. До похода я считал, что эти этапы последовательны. Но со мной случилось озарение, которое заключалось в том, что желание должно быть мультипликативным: оно должно гореть на всём протяжении всего проекта. И образ результата должен сопровождать тебя всегда, пока ты делаешь проект.

— Но жизнь же представляет всегда ещё какие-то возможности. И в процессе движения образ результата может видоизменяться.  

— Ну это смотря чего ты хочешь. Можно менять. Просто в метафоре гор – ты выбираешь себе вершину, на которую хочешь подняться.   А рядом ещё есть вершины – одна ниже, вторая ещё ниже. Конечно, ты можешь сказать в какой-то момент: «Нет, эта вершина меня не интересует, я пойду на соседнюю, потому что она ниже». Но будешь ли ты удовлетворена тем, что ты взошла на другую вершину? Если будешь удовлетворена, ради Бога, меняй. Если ты всё-таки год готовилась, собралась на эту вершину, тогда нужно понять – что тебя сейчас останавливает? Нехватка твоей мотивации или твоего желания? Недостаточное количество ресурсов? Или непонимание, что делать дальше? И тогда ты начинаешь думать, что в этом движении на перевал тебе надо усилить? А в рамках программы исследования своих стратегий как раз можно посмотреть, как и за счёт чего я могу подняться на свой перевал, что меня там ждёт дальше, куда я иду?

Для меня это путешествие было в каком-то смысле возвращением к себе. Почему? Потому что, нарисовав эту иллюзию лёгкости, которая должна быть везде, я совершенно забыл, что как личность, как человек, формировался в те моменты, когда я проходил свои перевалы.

Это потом, возможно, ты будешь говорить: «А вот здесь можно было сделать легче». Но пока ты просто пашешь и идёшь! 

Гроза на Чимгане

— И иногда уже не задаёшь себе этот вопрос: «Какого лешего мне это всё!»

— Я тебе ещё про одну стратегию расскажу, которую я в горах освоил. Когда тебе совсем тяжело, у тебя всё равно есть силы на то, чтобы сделать следующий шаг. Не думай ни о чём. Просто сделай следующий шаг. Потом сделаешь ещё один шаг. Как бы не было тяжело, на следующий шаг у меня есть силы всегда. Его надо просто сделать. И ты уже будешь на один шаг ближе к своей цели.  

Горы тебя приучают ещё и к стратегии долгого подъёма. Забежать на вершину крайне сложно, хотя есть сильные товарищи, которые занимаются скайраннингом. Они прямо сильно-сильно здоровые. Вот они могут себе позволить забежать на вершину. Один из первых уроков, которому меня научили на Чимгане – это скорость движения к цели.   Неважно, быстро ты бежишь или медленно, важно, чтобы ты делал постоянно шаги. Идёшь, идёшь, идёшь, идёшь. Не быстро, не медленно. В своём темпе. Шаг за шагом.

В этом походе, когда крутизна давала о себе знать, мы с сыном изобрели стратегию 100 шагов, т.е. всё, что тебе сейчас нужно, это увидеть отметку, те самые 100 шагов, которые тебе надо пройти. Правда, мы потом ещё придумали, что, сделав эти 100 шагов, надо сделать потом ещё 10. И только потом остановиться, подышать, обсудить, а потом просто сделать ещё 100 шагов и бонусом ещё 10.

— А десять шагов бонусом – это зачем?

— Это, знаешь, про что? Когда я ходил в спортзал, мне рассказали принцип, как растут мышцы у людей, которые спортом занимаются. Есть один маленький момент, когда наращиваются мышцы. Сперва разогреваешь мышцы, нагоняя туда кучу крови, а в какой-то момент тебе нужно сделать усилие, которое будет чуть-чуть выше твоих возможностей. В этот момент в мышцах возникают надрывы, кровь поступает туда и тем самым наращиваются ещё новые мышцы. Это такой маленький шажок преодоления, выйти за пределы своих возможностей и узнать о себе что-то новое. Это была игра всего лишь, такая тяжёлая, но игра.

— Т.е. всегда надо планировать определённое количество шагов и ещё чуть-чуть.

— Да, сделать ещё один шаг. Для своего роста. 

2015 г. На Фишт по снежнику

— Ты же игру «Тамболия» на вершине проводил. Отличается игра там от игры, допустим, здесь, в городе?

— Я думаю, что там у людей возникает меньше каких-то социальных шаблонов. Ты взаимодействовал с самим собой, ты преодолевал, ты видел красоту гор, видел облака, которые проплывают у тебя под ногами. Тебе нет смысла прятаться от самого себя. Ты более естественен, открыт, и о каких-то серьёзных вещах говоришь проще, быстрее до них доходишь. Мои такие догадки. Я немного игр на вершине провёл.

— Но меня всё-таки не оставляет один вопрос в покое – так что же такое горы? И почему они такие интересные вещи творят с людьми? С геологической точки зрения, это всего лишь складки земной коры, но, когда оказываешься там, что-то такое магическое происходит.

— Там есть нечто большее, чем наша человеческая жизнь. Как ты говоришь, мир был до тебя, мир будет после тебя. А горы они тоже были до тебя, и останутся после тебя. Это один момент.

Второй момент. Как сказал Егор, профессиональный фотограф, у которого в глазах больше степеней свободы, чем у меня: «Ты можешь фотографировать горы непрерывно, потому что всё время что-то меняется». Мы с тобой здесь (на террасе – прим. автора) сидим, и этот пейзаж не особо меняется последние часы. В горах пейзаж меняется каждую секунду – это движение облаков, преломление света, облака такие, облака сякие. То они открывают одну часть горы, то – другую. Постоянно что-то происходит. В этом есть какая-то своя, особая магия.

Егор подарил такую интересную метафору – нам, любителям путешествий почему-то очень важно, найти места, куда не ступала нога человека. Мы шли с ним по тропе, он говорит: «А ты посмотри буквально на три метра в сторону. Я тебе даю гарантию, что последние 100 лет там никто не ходил. Там своя экосистема, там бегают муравьи, растёт травка. И навряд ли последние 100 лет, а может быть, и больше нога человека туда ступала. Вот же оно, рядом всё». В тот момент это меня сильно зацепило. Где-то в Тибете есть священная гора Кайваш, пройти вокруг которой должен каждый уважающий себя человек. У нас был свой Кайваш в лице Фишта.

А ты знаешь, например, что плато Лаго-Наки – это дно бывшего океана? 

2016 г. После восхождения мы играли в "Империю магов"

— Нет.

— Там был древний океан. В районе Каменномостского есть музей. Внутри есть экспонаты-камни, которые расколоты и внутри них есть останки морских животных. Их до сих пор находят в реке Белой. Получается, что горы – это соприкосновение с Вечностью. В нашем людском формате. Чтобы туда дойти, нужно преодолеть. Социальные понты отваливаются там на первых шагах. В горах никому ничего не надо доказывать.

— Значит, прав был Высоцкий: «Я себе уже всё доказал».

— Мы встретили во второй день похода Олега Афанасьева, руководителя клуба «Стремление» в Краснодаре. В прошлом году Олег был нашим гидом при восхождении на Фишт. Было неожиданно приятно его утром там встретить. Худой и загорелый, в очередной раз спустившийся с Эльбруса. На Эльбрусе он был уже порядка сорока раз. Поздоровались, пообщались, пожелали им всего хорошего, и они ушли на очередное восхождение на Фишт. Когда мы поднялись на перевал и пошёл сильный дождь, я глянул на часы и по времени понял, что Олег должен находиться где-то на вершине. А дождь на вершине чуть-чуть другой, чем здесь. Я долго шёл и думал, как они там, на вершине? Вернувшись в Краснодар, написал ему и оказалось, что дождь, действительно, застал их на вершине. Они промокли до нитки, но все вернулись оттуда.

Люди всё равно будут рисковать. Какая-то часть людей. Я пытаюсь размышлять – ну хорошо, если бы все сидели такие тихие и дома, в голову не лезли бы дурные мысли – идти в гору или делать ещё что-то рискованное. Мы бы, вообще, как цивилизация, как вид, выжили бы, нет? Где формировались бы наши характеры? У тех дедов, которые защищали Сталинград и прочие города?

Весна на Чимгане 

— Знаешь, вспоминаю свои походы на дальнем Востоке. Ну пусть Хехцирский хребет - не такие высокие горы, но, тем не менее, с рюкзаком в несколько десятков килограмм по снегу, который иногда доходил до середины груди. Вспоминаешь потом, что было сложно, иногда до соплей реально сложно. Сядешь, распсихуешься и говоришь: «Да пошли вы все! Не пойду я больше никуда и никогда! А когда мы дойдём, я вас на хрен всех поубиваю, тех, кто меня сюда позвал». Но удивительно, вспоминая один из своих походов, когда мы на вершину ползли по высокому снегу почти восемь часов, мы пришли в сторожку егеря. И мне обычная вода из полиэтиленовой бутылки показалась такой вкусной. Тогда мне пришёл в голову ответ: Чтобы самый вкусный глоток воды в своей жизни испить, мне нужно было восемь часов сюда ползти.

— У меня в этот раз был тоже очень вкусный глоток воды. У   нас вода закончилась на перевале. И надо было пройти порядка 4-5 километров до озера. Сначала нам сказали, что три километра. Я мерил эти три километра в шагах и часах. Оно не появляется, а пить хочется. Я стал вспоминать вкус воды во рту, пить захотел ещё сильнее, и бросил это дело. Потом увидел снежник, пошёл себе выдолбил кусочек, погрыз. Когда мы дошли до этого озера, набрали воды прямо из него. Через несколько минут прибежал щепетильный Лёша и сказал, что из этого озера пить нельзя, там дохлые мыши плавают. Мы с Егором сказали: «Да и по фигу! Пусть плавают. Мы дома выпьем какую-нибудь таблетку. Сейчас нам нужна вода». Правда, утолив первую жажду, мы перестали пить из озера, потому что и правда плавали мыши. Я и во время, и после этого похода вспоминал какие-то события, когда буквально в физическом плане приходилось проходить через какое-то преодоление. Это было связано с какими-то нагрузками, с физическим трудом. И я вспоминал, как я подростком делал героические для себя вещи. У меня детство прошло большей частью в деревне. Сенокосы и прочее – это была обыденная часть моей жизни. Я помню достаточное количество моментов, когда после такого дня, мы возвращались домой, я падал от усталости, но при этом внутри рождалось огромное уважение к самому себе. Может быть, это не самый простой способ формирования уважения к самому себе, но, по мне, достаточно надёжный. Нет, ну конечно, можно несколько месяцев походить к психотерапевту. А можно один раз сходить в горы.

Как там у Высоцкого?

Парня в горы возьми, рискни,

Не бросай одного его.

Пусть он в связке с тобой, одной,

Там поймёшь кто такой.

— Вот на этой классной ноте мы поставим с тобой большую жирную точку.

- А чего точку-то? Многоточие… 

Записано в июле 2016 г. 

ОЛЬГА ИВАНОВА: МЫ - НЕ ПРОФЕССИОНАЛЫ. МЫ - ЛЮБИТЕЛИ. НАМ МОЖНО ОШИБАТЬСЯ

Люди рядом

В последнее время я увлечённо беру интервью у людей, которые занимаются тем, что им нравится, активно создают свою жизнь и получают от этого удовольствие. Это интервью уже публиковала в своём онлайн-дневнике. Но так как теперь планирую размещать все интервью здесь, решила "первую ласточку" тоже перенести на эту площадку.
Ольга Иванова - предприниматель, генеральный директор ООО "Центр доставки пенсий", командный коуч и руководитель туристско-информационного центра "Адыгея: Горы удовольствий". Так случилось, что Ольга искала человека, который бы провёл с ней интервью для глянцевого журнала "Лаго-Наки" о туризме республики Адыгея и Краснодарского края. Неожиданно для самой себя я откликнулась, хотя в моём профессиональном багаже совершенно нет журналистского образования. Просто захотелось непременно познакомиться лично и поговорить.
Наша беседа с Ольгой длилась полтора часа. Мы разговаривали о жизни, планах, успехах и мечтах. Удивительно легко и позитивно, словно были знакомы много-много лет друг с другом. Мне очень хотелось максимально сохранить всё то, что я получила сама и щедро поделиться этим с читателями. Я полагаю, что материал редакция журнала сильно сократит. Поэтому попросила разрешение у Ольги опубликовать полную версию нашего диалога. Она любезно согласилась. Благодарю её за это! 

  Ольга, я поражена тем, как много разных направлений деятельности есть в Вашей биографии. Расскажите немного о том, как складывался Ваш жизненный и профессиональный путь. 

   По своему первому образованию я учитель истории и советского права. Закончив педагогический институт, пришла работать в школу учителем. Но проработала там только до первого декрета. Чтобы быть рядом со своим ребёнком, после декрета устроилась работать в детский сад старшим воспитателем-методистом. Я вспоминаю эти времена светло. Заведующая детским садом, замечательная женщина, научила меня: «Даже если работа, которую ты вынуждена выполнять, тебе не нравится, ты считаешь её временной, «не своей», всё равно найди какую-то штуку, которой ты научишься». Я запомнила это на всю жизнь. 

  А каким вещам вы научились в своей жизни, благодаря той деятельности, которой Вы занимались? 

  В детском саду я научилась печатать на машинке, виртуозно составлять планы-графики и проводить детские тематические праздники. Эти навыки оказались в дальнейшей жизни бесценными. А самое важное я поняла, что не Боги горшки обжигают. 
  После второго декретного отпуска выяснилось, что в детский сад вернуться не могу, так как наступили 90-е годы. Сад перестал быть ведомственным и был передан на баланс городу. К управлению пришли другие люди. И поэтому я ушла работать в профессионально-техническое училище преподавателем основ философии. Обучала этой дисциплине газоэлектросварщиков. 
  Это тоже был потрясающий опыт. Эти ребята научили меня разговаривать с людьми на понятном для них языке. Дело в том, что я заметила, что на моих занятиях они сидят, как завороженные, просто ни звука не издают. Однажды задержала после занятия одного из них и попросила мне объяснить причину такого поведения. Он ответил: «70% слов, которые Вы произносите, мы вообще не понимаем. Поэтому сидим так тихо и надеемся, что что-то услышим и поймём». Я стала вести свои занятия по-другому – вносила в них интерактивные методы работы, устраивала обсуждения изученного. Это и для меня, и для них был чудесный опыт. Много лет спустя я ехала в маршрутном такси и водитель отказался брать с меня плату за проезд, громко сказав другим пассажирам, что я когда-то учила его философии (Смеётся).

Я знаю, что Вы по второму образованию юрист. В какой момент жизни Вы ушли с преподавательской деятельности и началась Ваша юридическая практика? 
  Из ПТУ я ушла по воле обстоятельств – перенесла операцию и была вынуждена речевые нагрузки снизить до минимума. Меня позвали работать в один из банков. В нём наступали кризисные времена и им нужен был юрист. Эта профессия мне всегда нравилась. Юриспруденция – моё! Я быстро делала юридическую карьеру сначала в банке, а затем в органах пенсионного обеспечения. Но у меня не было профильного образования. «Комплекс самозванца» заставил меня пойти учиться второй раз. Я закончила Северо-Кавказскую академию государственной службы с красным дипломом. Очень этим горжусь, ведь на тот момент у меня уже было двое детей. 

  Но у меня была ещё одна мечта. В 1993 году я впервые услышала про программу МВА и поняла, что по-настоящему хочу получить это образование. И, знаете, этой мечте было суждено исполниться через 10 лет. В 2003 году руководство Республики Адыгея спросило меня, чем они могут наградить меня за реализацию успешного проекта по обеспечению пенсионеров, оставшихся без жилья в результате паводка в 2002 году. Я ответила, что хочу учиться. Это вызвало сильное удивление, но моё желание услышали. И по сегодняшний день я благодарна и программе МВА, и тем людям, которые способствовали тому, чтобы у меня была возможность пройти обучение. 

Что Вам дало это образование?

  МВА сильно меняет мозг, выстраивает мышление другим образом. А так как я училась с удовольствием, то приобрела большой объём знаний, которые захотелось реализовать на практике. Так возникла идея создать собственный бизнес, который жив и по сей день. В 2005 году мы учредили ООО «Центр доставки пенсий». На сегодняшний день у нас обслуживается около 60 000 пенсионеров. А в моём коллективе работает почти 200 человек. Мы грамотно выстроили процессы и это позволяет работать слаженно и без нареканий со стороны наших клиентов. 

Ольга, в какой момент в Вашей жизни появился туризм как сфера профессиональных интересов? 
  Мои дети выросли, бизнес по доставке пенсий стабильно работает. Я стала искать, чем заняться ещё. В 2008 году я купила франшизу и открыла туристическое агентство, которое специализировалось на выездном туризме. Мне очень хотелось путешествовать самой и поэтому первое время сама активно ездила в путешествия. Объездила Европу, Африку, часть Азии, побывала на Кубе, Доминикане и Мексике. А так как просто лежать на пляже мне было неинтересно, я попутно изучила, как устроены многие популярные туристические территории. 
 И наступил момент, когда исчез момент восхищения увиденным. Я смотрела на природные ландшафты где-нибудь в Африке или Мексике, и понимала, что Адыгея ни чуть им не уступает по красоте и величию. Туризм может быть построен не на памятниках архитектуры, а на ландшафтах. К нему нужно добавить первоклассный сервис и готовность удовлетворить потребности людей-туристов, окружить их вниманием и заботой. И всё срастается. 
 Так как я к тому времени уже состояла в Союзе промышленников и предпринимателей России, среди членов которой было много представителей турбизнеса Республики Адыгея, я начала с ними говорить о том, что можно всё устраивать совсем по-другому. Сначала меня никто не слушал, к моим словам относились скептически. Однако один из хозяев крупнейшего туркомплекса «Даховская слобода» предложил заниматься развитием его комплекса совместно. Я ничем особо не рисковала, а он всё-таки рискнул и репутацией, и деньгами. На сегодня этот комплекс по праву считается лучшим в республике. Сегодня мы работаем с ещё одной крупной сетью, которая предоставляет 2/3 спальных мест республики. 

Как пришла идея развивать событийный туризм?

  Работая в турбизнесе, я поняла его главную идею – люди едут за определённым эмоциями, а не для того, чтобы сменить домашний матрас на матрас, который есть в отеле. И наша задача – предоставить им такую возможность. 
  Я съездила в Армению на Фестиваль вина. Посмотрела и подумала: «А мы можем сделать что-то похожее у себя в республике?». Вернулась с идеей проведения первого этнофестиваля «Лаго-Наки». И снова мне и моей команде не сразу поверили. Но когда на первый фестиваль в феврале 2015 года собралось более 5000 человек, многие недоумевали: «Как вам это удалось?». Я отвечаю на этот вопрос так: Мы – не профессионалы, мы – любители. Мы можем пробовать делать то, что никогда ещё не делали. Нам можно позволить себе ошибки, потому что мы не знаем, что так нельзя. (Смеётся). 

 Только за прошлый год у нас прошло три подобных фестиваля. Это уже своеобразный бренд – LagoNakiFest. Ближайший фестиваль состоится 20 августа этого года. Мы назвали его Праздник адыгейского сыра. Наша основная задача – вывести фестиваль на более высокий уровень, превратить его в большое культурное мероприятие, включающее художественную и деловую часть. Уже на второй фестиваль мы привозили представителей турагенств, а затем был СМИ-тур. И в этом направлении мы продолжим работать дальше.

Сейчас Вы занимаетесь большим проектом – созданием туристско-информационного центра «Адыгея: Горы удовольствий». Расскажите, пожалуйста, более подробно о нём. В чём его основная суть? Какие задачи этот центр призван решать? 

  В определённый момент моей деятельности мы пришли к выводу: продавцов услуг мы «подогрели», а продавать-то нечего. Конечно, туристы к нам едут, но необходимо, чтобы, посетив нашу республику один раз, они захотели к нам вернуться не раз и звали сюда своих друзей. 

 Поэтому и пришла идея объединить на одном информационном портале всю информацию о том, что человек может у нас получить. С начала этого года мы – я и мои ближайшие друзья – начали создавать такое информационное пространство. Портал мы сделали как набор кубиков, собирая которые человек может выбрать всё, что ему нужно и в каком удобно количестве – жильё, еду, трансферы, гидов, развлечения, экскурсии, другие мероприятия. Естественно, у нас есть и готовые туристические программы. Для удобства посетителя сайта мы сделали календарь событий, благодаря которому человек может запланировать свою поездку в любое время. Сайт – это виртуальная часть нашего туристско-информационного центра, к ней привязана страница в социальных сетях. Администраторы отелей, с которыми у нас есть соглашения, будут обладать всей необходимой информацией и помогать туристам планировать свой отдых прямо на месте. 

 У нас будут кольцевые туристические программы – автобус будет собирать посетителей отелей и привозить их к достопримечательностям в сопровождении экскурсовода. Мы специально сейчас обучаем гидов. Парадокс, с которым мы столкнулись в самом начале нашей работы – экскурсоводы вроде есть, но на самом деле их нет. Мы понятия не имеем, что они говорят людям на экскурсиях. Услышала, что местный университет проводит курсы гидов. Пришла, попросила собрать всех, кто эти курсы закончил. Из 13 выпускников пятеро дали согласие с нами сотрудничать. Мы раз в неделю встречаемся, пишем тексты для тематических экскурсий. Выяснилось, что в истории республики есть «белые пятна». Была достаточно развитая культура, но никаких следов от неё, к сожалению, не осталось. Приходится по крупицам собирать информацию. Прекрасная природа, замечательные продукты, чистейший воздух и этническое своеобразие – из всего этого нужно создать предсказуемую для каждого туриста вещь, чтобы он понимал, где и по какой цене купить. 

Существуют ли аналоги вашего центра где-то в других регионах России?
 Вы знаете, при создании центра я ни на что не опиралась. Но не думаю, что придумала что-то уникальное и новое. Идея, как правило, приходит очень многим людям одновременно. Она хочет быть воплощённой. В каждом бизнес-проекте, пока он не стал франшизой, есть много творчества. Есть такое правило: Чем меньше бизнес, тем больше любви. У нас пока ещё бизнеса мало, зато много любви. Бизнеса станет больше, но очень хочется, чтобы любовь не ушла. 

Ольга, какие ещё события ожидают гостей и жителей Адыгеи в ближайшем будущем? 

 Много событий произойдёт в августе этого года. Помимо Праздника адыгейского сыра, мы планируем провести большую конференцию, связанную с экологией здоровья «Исцеление и гармония». Мне очень нравится эта идея. Исцеление – это восстановление целостности через то, как человек эту жизнь проживает. Через ту философию, которой он придерживается. Через систему питания, единство духа, тела, эмоций и разума. 

  Я всегда отвечаю тем собственникам бизнеса, которые жалуются на сезонность в нашем бизнесе: «У нас нет сезонности. У нас, как на Кубе, семь сезонов. Нет только сезона ураганов, слава Богу. Надо работать дальше и тогда в отелях всегда будет много гостей». Пока, конечно, пик посещений в выходные дни, но мы стремимся к тому, чтобы загруженность была и в будние дни. Мысли, как этого достичь, у нас тоже есть. В частности, вместе с Правительством республики, РЖД, Комитетом по туризму и Министерством культуры мы организовываем первый железнодорожный тур. Поезд с Адлера будет ходить к нам с октября 2016 года и затем возвращаться обратно в Адлер. Точно такой же поезд мы планируем запустить и из Ростова-на-Дону, потому что ростовчане - самые лояльные туристы. Они очень любят нашу республику. 

  Работы очень много. Но она приносит огромное удовольствие и поэтому мы её не боимся. Основной принцип, которому наша команда следует – мы должны дать гостям возможность отвлечься от их повседневных мыслей, сменить угол их зрения на всё окружающее, чтобы они после путешествия стали смотреть на всё происходящее с ними по-другому и начали действовать по-другому. И тогда будет другой результат. 

Хочу Вас спросить, бывает ли у Вас состояние, когда опускаются руки или наступает усталость?
  Конечно, как у любого человека такие периоды у меня случаются. Слава Богу, нечасто. Я люблю одна время проводить. Еду куда-нибудь. Очень люблю готовить – это для меня одна из разновидностей отдыха. Не зря ведь говорят, когда женщина занимается домашней работой, она берёт под контроль весь мир. Я нахожусь в том прекрасном состоянии, когда, делая дело, способна думать только об этом деле. Когда я мою посуду, думаю только о посуде. 
   Иногда руки опускаются, если что-то долго не получается. Это нормально, нужно просто продолжать двигаться вперёд и не бояться критики. Если меня кто-то критикует, я спрашиваю: «Есть ли что-то за что меня можно похвалить?». Если человек мне говорит, что похвалить меня не за что, я отвечаю, что мне не о чем с ним говорить дальше. Потому что у него предвзятое ко мне отношение. Многих критиков это останавливает. Я сразу предлагаю им сменить точку зрения. Со многими диалог после этого становится возможным.
  Знаете, я считаю, что моё предназначение в жизни – давать людям допущение. Я привыкла быть примером. Людям это необходимо. Пусть смотрят и слушают меня, но делают своё. Ошибаться – это единственный способ двигаться. Но если у нас этого позволения не будет, мы не будем двигаться. 

Интервью записано в июне 2016 года